Глава 2. Как воровали спирт в СССР
В СССР, за редким исключением, воровали все. В большинстве своем нищее население распоряжалось государственным имуществом, как своим собственным, даже не осознавая, что это воровство. Поэтому и существовало в системе МВД СССР уникальное подразделение с названием "ОБХСС", что означало "Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности". Денно и нощно ОБХСС боролся с расхитителями, спекулянтами, подпольными предпринимателями, растратчиками и прочими советскими гражданами, которые не желали жить по принципу "от каждого по способности, каждому по труду". Как это было записано в документе под названием "Моральный кодекс строителя коммунизма". Не удивляйтесь, читатели, был и такой документ. Но большинство граждан хотели жить по коммунистическому принципу "Каждому по потребности", который КПСС провозглашала десятилетиями, но в конце концов развалилась сама и похоронила развалившуюся от тотального воровства и пьянства огромную и богатую страну. И эти два явления - воровство и пьянство - по сути были связаны между собой. Потому что большинство воровало, чтобы украденное продать, а деньги пропить. Но, как пренебрежительно заметил один из героев фильма "Джентельмены удачи", "это - так, мелочь!" И действительно, подумаешь, украл - выпил – в тюрьму! Отсидел - вышел - украл - выпил - снова сел. Дело житейское. Ну, и романтика! Хотя многим и обидно было от такой несправедливости: ведь их посадить могли даже за упертый для дачи моток проволоки, оставшийся на стройплощадке. А верхушка, в том числе и руководящей и организующей все КПСС, разворовывала страну, а взамен навешивала себе на грудь ордена. А если, кто не верит, что самое крупное ворье было родом из КПСС, поинтересуйтесь в интернете достижениями "брежневской эпохи". Хлопковое дело, бриллиантовое дело и многие другие. Правда, по сравнению с нынешними "партийцами" - бывшим обкомовским отребьем от КПСС и комсомола, воровство времен пятизвездного генерального секретаря тоже можно считать мелочью. Но тут меня что-то занесло не в ту сторону, так что вернемся к спирту...
В отличие от всего, что нужно было сначала своровать, а потом продать, чтобы полученные деньги пропить, спирт пропивали сразу. И его нужно было только перед употреблением разбавить. Хотя были любители и неразбавленного лабораторного зелья. Потому-то его и хранили под семью замками, а учет вели в специальном журнале, прошнурованном, пронумерованном по всем правилам и скрепленным печатью учреждения. Хотя назвать его журналом было трудно - это была обычная толстая тетрадь с разлинованными в таблицы страницами, на которых указывалось сколько спирта было, сколько спирта выдано и сколько осталос. Ну, и подпись получившего. И согласно записям в этой тетрадке, у Завхоза было все в ажуре: сколько спирта получил на складе института, столько и выдал сотрудникам для работы. Ни каплей больше, ни каплей меньше. Только вот, почему-то, если кому-то было очень нужно, спирт у Завхоза всегда был в наличии, даже, если верить записям в тетрадке, он все раздал.
Некоторые могут подумать, что он мог и не доливать отдельным личностям, но это было не так - он наливал каждому столько, сколько требовалось по калькуляции для намеченного исследования. Но все равно спирт из волшебной бутыли всегда лился в нужном количестве, даже, если верить записям, что его давно не осталось. Что он и демонстрировал тем, кто пытался выклянчить спирту безо всяких оснований.
- Видишь, в журнале, - показывал просителю Завхоз заветную тетрадку, - ты все уже израсходовал в прошлом месяце. А в этом мы еще не получили со склада.
А когда проситель уходил, Завхоз громко возмущался, чтобы тому было слышно:
"Спирт им всем подавай, откуда он у меня, если всем раздали!"
Но если просил "важный" человек, то спирт всегда находился в наличии.
- Ну, ты просто волшебник с живой водой, - благодарили его облагодетельствованные полным пузырьком.
Завхоз довольно улыбался, хотя и сам толком не понимал, откуда у него берутся излишки. Ведь химии он не знал, в вопрос этот не вникал и наивно полагал, что спирт экономится от недолива - никто ведь не приходил с мерными стаканами, всех устраивало наполнение тары "на глазок".
Но на самом деле излишки "spiritus vini" медицинского возникали не из воздуха, а из тупой системы учета. Все дело было в том, что любые реактивы, в том числе и жидкие, отпускались со склада в килограммах, а учет Завхоз вел в литрах. А вся хитрость заключалась в том, что плотность спирта (или, как ее еще называют, удельный вес) составляет 0,6 от воды. А это означает, что литр спирта весит всего 600 грамм, а не 1000, как полагал Завхоз из-за своей необразованности. Так что, выдав 100 литров спирта (а учитывая их, как 100 кг), всегда получаешь остаток в 40 кг живительной влаги (для тех, кто ее употребляет не для науки, а внутрь). А 40 кг - это 66, 66666... литров спирта, которым можно распоряжаться по своему усмотрению.
Это ему и растолковал когда-то Доктор, придя с 20-литровой канистрой за спиртом, чтобы расплатиться с "мазилами" (так доктор называл бесталанных художников), изготовившими 10 стендов для выступления Шефа перед начальством Кремлевского Управления, которые должны были дать ему рекомендацию на выборы в Академию наук.
Бедный Завхоз, узнав, как по неграмотности, он "химичит" со спиртом, во чтобы то ни стало, решил от своей должности освободиться и поэтому в отместку рекомендовал Шефу в этом качестве Доктора.
